Неточные совпадения
Так думал он, забираясь подальше в
парк, в боковую
аллею.
Обломов избегал весь
парк, заглядывал в куртины, в беседки — нет Ольги. Он пошел по той
аллее, где было объяснение, и застал ее там, на скамье, недалеко от того места, где она сорвала и бросила ветку.
Она долго не спала, долго утром ходила одна в волнении по
аллее, от
парка до дома и обратно, все думала, думала, терялась в догадках, то хмурилась, то вдруг вспыхивала краской и улыбалась чему-то, и все не могла ничего решить. «Ах, Сонечка! — думала она в досаде. — Какая счастливая! Сейчас бы решила!»
— Нет, дай мне плакать! Я плачу не о будущем, а о прошедшем… — выговаривала она с трудом, — оно «поблекло, отошло»… Не я плачу, воспоминания плачут!.. Лето…
парк… помнишь? Мне жаль нашей
аллеи, сирени… Это все приросло к сердцу: больно отрывать!..
Долго ходили они молча по
аллеям рука в руку. Руки у ней влажны и мягки. Они вошли в
парк.
В Сингапуре нет мостовой, а есть убитые песком и укатанные
аллеи, как у нас где-нибудь в Елагинском
парке.
Славное это местечко Винберг! Это большой
парк с веселыми, небольшими дачами. Вы едете по
аллеям, между дубами, каштанами, тополями. Домики едва выглядывают из гущи садов и цветников. Это все летние жилища горожан, большею частью англичан-негоциантов. Дорога превосходная, воздух отрадный; сквозь деревья мелькают вдали пейзажи гор, фермы. Особенно хороша Констанская гора, вся покрытая виноградниками, с фермами, дачами у подошвы. Мы быстро катились по дороге.
Он долго бродил по темному
парку и, наконец, «нашел себя» расхаживающим по одной
аллее.
Ночь была тихая, теплая, светлая, — петербургская ночь начала июня месяца, но в густом, тенистом
парке, в
аллее, где он находился, было почти уже совсем темно.
А по воде плывут друг другу навстречу два белых лебедя, и сзади темный
парк с
аллеей, и все это тонко, четко, как акварельная живопись.
Во время ее обычной прогулки, между вечерним чаем и ужином, по задним
аллеям «старого
парка», на дорожке, ведущей к «проклятому дубу», показался Николай Леопольдович.
Цветник-парк был окружен изящной железною решеткой с такими же воротами, от которых густая липовая
аллея вела к парадному подъезду.
В одной из задних
аллей этого
парка, посредине дорожки, почти у самой реки стоял огромный столетний дуб, ствол которого был огорожен железной, заржавевшей от времени решеткой.
Не застав княжну на террасе, зная ее привычки, пошел искать ее по
аллеям «старого
парка» и, как мы видели, предстал перед нею в ту минуту, когда она пришла к роковому решению.
Тамбыло приволье, был
парк, была какая-то особенная прохлада в тенистых
аллеях.
Вправо от дома, по берегу пруда, раскинулся обширный
парк, разбитый по-старинному на квадраты, засаженные внутри березами, елями и соснами, а по бокам вековыми липами, которые образовали, таким образом, длинные и темные
аллеи.
— Ишь парки-то! — молвил Лукьяныч, когда я, охваченный волнами прошлого, невольно остановился посреди одной из
аллей. — Дерунов мужичкам тысячу рублей сулил, чтоб на дрова срубить, однако мужички согласия не дали. Разве что после будет, а покуда у нас здесь девки по воскресеньям хороводы водят… гулянье! Так и в приговоре написали.
Я убегаю в
парк и долго брожу одна, совсем одна по пустынным
аллеям.
В Версали мы обошли дворец, затем вышли на террасу и бросили общий взгляд на сад. Потом прошлись по средней
аллее, взяли фиакры и посетили"примечательности": Parc aux cerfs, [Олений
парк] Трианон и т. п. Разумеется, я рассказал при этом, как отлично проводил тут время Людовик XV и как потом Людовик XVI вынужден был проводить время несколько иначе. Рассказ этот, по-видимому, произвел на Захара Иваныча впечатление, потому что он сосредоточился, снял шляпу и задумчиво произнес...
Большой дом, обширные комнаты,
парк с густыми
аллеями; летом — воздух пропитан ароматами,
парк гремит пением птиц; зимой — деревья задумчиво помавают обнаженными вершинами, деревня утопает в сугробах; во все стороны далеко-далеко видно.
В голове княгини мелькал страшный образ окровавленного трупа несчастного Костогорова, то деревянный крест в задней
аллее деревенского
парка, тот крест, у которого состоялось быстрое, неожиданное примирение супругов.
Горданов завернулся и снова пошел в
парк, надеясь встретить Тихона Ларионовича, и он его встретил: на повороте одной
аллеи пред ним вырос человек, как показалось, громадного роста и с большою дубиной на плече. Он было кинулся к Горданову, но вдруг отступил и сказал...
Повернув в одну из
аллей, прорезывающих
парк по всем направлениям, коляска остановилась у красивых ворот одной из лучших гостиниц «Hotel des Indes» [«Индийская гостиница» (франц.)].
Это огромное здание, похожее на Большой театр, но только без колонн, находилось на незастроенной площади
парка, справа от
аллеи, ведущей от шоссе, где теперь последняя станция трамвая к Мавритании.
Княжна Людмила подробно рассказала своей служанке-подруге прогулку свою с князем Сергеем Сергеевичем по
парку, начало объяснения в беседке и крик совы после окончания объяснения на скамейке
аллеи.
А как хорошо было ранним утром в
парке, где так и обдавало застоявшимся смолистым ароматом и ночной свежестью. Обыкновенно, я по целым часам бродил по
аллеям совершенно один и на свободе обдумывал свой бесконечный роман. Я не мог не удивляться, что дачники самое лучшее время дня просыпали самым бессовестным образом. Только раз я встретил Карла Иваныча, который наслаждался природой в одиночестве, как и я. Он находился в периоде выздоровления и поэтому выглядел философски-уныло.
Шуваловский
парк привел нас в немой восторг. Настоящие деревья, настоящая трава, настоящая вода, настоящее небо, наконец… Мы обошли все
аллеи, полюбовались видом с Парнаса, отыскали несколько совсем глухих, нетронутых уголков и еще раз пришли в восторг. Над нашими головами ласково и строго шумели ели и сосны, мы могли ходить по зеленой траве, и невольно являлось то невинное чувство, которое заставляет выпущенного в поле теленка брыкаться.
Телятев. Я увидал его в первый раз здесь, в
парке, с неделю тому назад. Иду я по той
аллее и издали вижу: стоит человек, разиня рот и вытаращив глаза; шляпа на затылке. Меня взяло любопытство, на что он так удивляется. Слона не водят, петухи не дерутся. Гляжу, и что ж бы ты думал, на кого он так уставился? Угадай!
Часть
парка в имении Сорина. Широкая
аллея, ведущая по направлению от зрителей в глубину
парка к озеру, загорожена эстрадой, наскоро сколоченной для домашнего спектакля, так что озера совсем не видно. Налево и направо у эстрады кустарник. Несколько стульев, столик.
Парк этот разделяли глубокие балки, обросшие дубом и кленом, местами березой. Наверх шли еще влажные дорожки, вдоль обрыва и крест-накрест к площадке, где между двумя липовыми
аллеями помещались качели. Остатки клумб и заросшие купы кустов выказывали очертания барского цветника, теперь запущенного.
Такие же статуи из мрамора были в цветнике, разбитом на отлогом спуске от дома к реке, и огромном
парке с живописными тенистыми
аллеями, зеленеющими лужайками, гротами и мостиками, перекинутыми через искусственные же пруды и каналы.
В этот день я смотрел из окна чертежной на белый пустой
парк, и вдруг мне показалось, что в глубине
аллеи я вижу Урманова. Он шел по цельному снегу и остановился у одной скамейки. Я быстро схватил в вестибюле шляпу и выбежал. Пробежав до половины
аллеи, я увидел глубокий след, уходивший в сторону Ивановского грота. Никого не было видно, кругом лежал снег, чистый, нетронутый. Лишь кое-где виднелись оттиски вороньих лапок, да обломавшиеся от снега черные веточки пестрили белую поверхность темными черточками.
Однако, если слухи и были, то неопределенные и смутные. Урманов держал себя настоящим женихом, и теперь генерал ходил по
парку втроем. А когда он уходил домой, то «жених с невестой» выходили еще, и их фигуры до поздних сумерек мелькали по
аллеям и глухим тропинкам
парка.
Одним словом, я прошел всю
аллею и вел в воображении интереснейший разговор, как вдруг уже у самой академии услышал нервный стук шагов по камню и над балюстрадой, отделявшей академическую площадку от
парка, увидел голову «американки».
Урмановы вернулись в конце недели, и опять их можно было видеть в
парке то с генералом, то одних. Урманов имел вид необыкновенно счастливый, и все
аллеи и уголки
парка, казалось, переполнены мельканием его счастья.
A вечером прогулки в тенистых
аллеях Калемегдана [Калемегдан — общественным
парк в Белграде.] над тихо катящим свои волны Дунаем.
В одно прекрасное утро, взглянув в окно, обращенное в
парк, я увидел, что по одной из расчищенных для моих прогулок
аллей ходят двое мужчин, посматривают кругом хозяйским глазом, меряют шагами пространство и даже деревья пересчитывают.
И вот, несмотря на обнадеживания батюшки, я беспокойно скитался по
аллеям своего
парка и сравнивал. Сравнивал прошедшее с настоящим, маршировку с сердцеведением. И дошел, наконец, до такого абсурда, что склонился на сторону маршировки…
Уныло ходил я по
аллеям своего
парка и инстинктивно перебирал в уме названия различных более или менее отдаленных городов.
Из городов балтийского побережья я жил четыре сезона в Ревеле, четыре в окрестностях Риги и три в Аренсбурге, на острове Эзеле. В одну из моих побывок в Ревеле, — помнится, в первый год, когда там губернаторствовал М. Н. Галкин-Врасский, — я нанял себе домик в
аллее «Под каштанами». Это в самом Екатеринентале, близко
парка, близко купален, близко «салона» и недалеко от дома губернатора, к которому я тогда был вхож.
Показался
парк… Скоро они шли по его
аллее, а навстречу им, улыбаясь, двигалась стройная фигура Елизаветы Сергеевны. Она держала и руках какие-то бумаги и говорила...
Он поторопился выпить свой чай и ушёл, заявив, что ему нужно разобрать привезённые книги. Но в комнате у него, несмотря на открытые двери, стоял запах керосина. Он поморщился и, взяв книгу, ушёл в
парк. Там, в тесно сплочённой семье старых деревьев, утомлённых бурями и грозами, царила меланхолическая тишина, обессиливающая ум, и он шёл, не открывая книги, вдоль по главной
аллее, ни о чём не думая, ничего не желая.
Я отправился в здешний
парк, побродил по
аллеям, потом сел.
Балаган, отданный в распоряжение труппе фокусника, стоял почти на конце квартала, и за ним сразу начинался большой старый
парк, примыкавший к городу. Летом должно было быть чудно хорошо в этом
парке, но теперь огромные сугробы снега сплошь покрыли его
аллеи и дорожки. Деревья стояли совсем серебряные от инея, a над всей этой белой полосой темнело темное зимнее небо, осыпанное миллиардами звезд.
На даче он много возился с землей. Цветов и всей садовой искусственной красоты он не любил, но устроил хорошие парники и даже оранжерею, где выращивал персики. Но со дня события он только раз заглянул в оранжерею и поспешно ушел — было что-то милое, близкое в распаренном влажном воздухе и оттого особенно больное. И большую часть дня, когда не ездил в город, проводил в
аллеях огромного, в пятнадцать десятин
парка, меряя их прямыми, твердыми шагами.
Комнаты громадные, как в благородном собрании,
парк дивный, с такими
аллеями, каких я никогда не видел, река, пруд, церковь для моих стариков и все, все удобства».
Они вместе вышли. Он проводил ее до самой околицы деревни, потом медленно пошел назад. В
парке шла обычная ночная жизнь, слышался мужской шепот, девичий смех. Борька темными лесными тропинками пробрался к пруду, перескочил в густой крапиве через кирпичную ограду. В этой части сада никого не было слышно. В конце запущенной боковой
аллеи, у канавы, за которою было поле, стояла старенькая скамейка.
Граф(пожимая плечами). Какие же я могу принять меры?.. (Насмешливо.) Нынче у нас свобода слова и печати. (Встает и начинает ходить по террасе.) Нечего сказать, — славное время переживаем: всем негодяям даны всевозможные льготы и права, а все порядочные люди связаны по рукам и по ногам!.. (Прищуривается и смотрит в одну из боковых
аллей сада.) Что это за человек ходит у нас по
парку?
Между тем, во все лето в
аллеях петербургских
парков доводилось встречать подавленные личности каких-то странных людей в худой обуви и с испитыми лицами, но непременно с фраками под мышками.